Я, но в профиль

ОЖИВШИЕ ТЕНИ ЛЕГЕНДЫ…

(Ереванский Государственный Театр Пантомимы в гостях у НХТ)

Она могла пропеть историю руками…. Царский сад давно заброшен, лишь павлин важно шествует по пустынным дорожкам. Тени далёкого прошлого растаяли в седой мгле веков. Отзвук о воспоминании далёких событий утратил чёткость контура и рассыпался в прах. Сами имена стёрлись из памяти. Не осталось ничего. Старая легенда потеряла связь со словом…

Спектакль «Игра» Ереванского Государственного Театра Пантомимы (режиссёр Жирайр Дадасян) рассказывает древнюю восточную легенду о любви царя Тиридата к прекрасной танцовщице движением, прихотливой вязью пластических миниатюр, складывающихся в сложный, многоцветный узор. Вот царь (Манвел Саргсян), красивое благородное лицо отмечено печатью предстоящего страдания. Вот царица (Наира Едигарян), чутким женским наитием прозревающая скорбный удел свой. Они величественны и подобны богам, влюблены и прекрасны. Вот венценосные влюблённые резвятся в саду, играют. «Ослеплённый» чёрной повязкой царь пытается поймать подзывающую его хлопками царицу.

Спрятать глаза – значит, умереть. И постараться утянуть живого в холод могилы, ведь хлопок – шум, голос жизни. Простая с виду игра опасна. Игра в смерть. Вот так: любовь – игра – смерть, три главных образа спектакля, сплетаются в один неразрывный узел. «Игра» насыщена образами и каждый образ многослоен и сложен. И каждый имеет свой тайный ключ (чёрная повязка, кинжал, золотое яблоко, маска). В спектакле образ властвует безраздельно, а сюжетное повествование вторично. Эта особенность сближает «Игру» с поэзией. Ведь поэзию объяснить невозможно. Да и стоит ли пытаться?..

Другая яркая особенность спектакля – актёры, участники спектакля. Можно отрешиться от смыслов, от красоты образов и сосредоточится только на красоте движений артистов. Сложная паутина взглядов, жестов, движений. Любое, самое малое, почти незначительное действие (хотя незначительностей в спектакле нет!) всегда вызывает ответную реакцию: вздох откликается жестом, взгляд – движением, всё живёт, всё дышит. Спектакль живой в самом полном смысле этого слова. Он подобен водному потоку, всё в нём полно движения и это движение воспринимается самостоятельным, почти не связанным с усилиями актёров. «Игра» – спектакль, прежде всего, игровой. Точная, щедрая и очень искренняя игра артистов удивляет и завораживает.

Декорация минималистична – руина, то ли арка, то ли часть стены. А вокруг – пустота сцены. Но в этой вселенной творятся чудеса. Безмолвие легенды оживает. Царь и Царица безымянны, но они люди, их души наполнены чувством и открыты радости и страданию. У них есть лица. Им ведома смерть и чёрная повязка на глаза и кинжал – их атрибуты. У Шута (Артур Айрапетян) и Танцовщицы (Маргарита Аракелян) нет лиц, их образ – пустота маски. Они легко меняют свои личины: мимы, демоны, страстные любовники, утягивающие героев в омут страстей, покорные слуги. Коварные трикстеры, играющие золотым яблоком и маской. Они даруют мимолётность наслаждения и карают тяжестью одиночества. Они и есть боги, и боги забавляются игрой.

Человек мал и слаб перед лицом страсти, но велик в страдании своём – смысловая ось спектакля. Но смысловая ткань спектакля шире и глубже. Не случайно ведь по тропкам сада ходит павлин (Луиза Мелконян) горделивый и равнодушный. Но иногда в птице просыпается иная, созидающая ипостась Бога, посылающая человеку глоток утешения и поддержки. И образ павлина вырастает в образ Жизни как таковой, одновременно, и незаметно-отстранённой, и обнимающей героев своим потоком. Не случайно ведь превращаясь в павлина, возвращается к жизни Царица в финале «Игры».

Стёрлись на величественных монументах имена горделивых царей. Забылись их деяния. Кто помнит об обуревавших их когда-то страстях?.. И сами монументы давно погребены землей. Лишь жизнь продолжает бурлить своим прихотливым потоком. Лишь бродит павлин по тропинкам заросшего и забытого царского сада. Старинная, восточная легенда… 
Я, но в профиль

СКАЗКА О СКАЗКЕ.

Молодёжный театр, Челябинск.
Режиссёр-постановщик – Александр Черепанов.
Художник-постановщик – Константин Михайлов.
Художник по свету – Александр Скрыпник.
Хореограф-постановщик – Маша Грейф.

Вот так, приходишь на спектакль и видишь… Пустую сцену, над ней парят огромные ветви, сплошь усыпанные яблоками-фонариками, а, напротив, в глубине сценического арьера, тоже сидят зрители. Зрительный зал вторгся на сцену. Впрочем, сцена в долгу не осталась и тоже вторглась в зрительный зал большим полукругом-дорожкой. Что-то мы теперь увидим…

Вместе с ритмами удалых, бесшабашных мелодий Эмира Кустурицы, забойным хороводом персонажей, выкатывается на сцену большая посудина, то ли чан, то ли ванна на колёсах с наброшенными поверх досками, после по ходу спектакля, ещё и увенчанная импровизированной мачтой-метлой. Ни дать, ни взять, сказочный «Титаник», бестолковый и громоздкий, очаровательный в своей неуместности. Что ж, не самый плохой способ для путешествия по волнам сказки.

Русская народная сказка об Иване-Царевиче и Сером волке в интерпретации Светланы Баженовой предстаёт калейдоскопом свободно соединённых сцен. В ней много воздуха, открытых, свободных пространств, возможностей для актёрских импровизаций. Она игровая по духу, легко позволяет маленьким зрителям включиться в действие-игру и ощутить себя участниками спектакля. А как же иначе вытащить из болота незадачливых героев или отбиться от трёхглавого Змея-Горыныча яркими, поролоновыми шариками! Зрители даже могут выбрать направление развития сюжета: куда пойти героям, к Бабе-Яге, Лешему или Кощею за сказочным оружием, или с чьей помощью добраться до Змеиного болота, Шамаханской царицы, Чёрного ворона или Соловья-разбойника.

Спектакль Александра Черепанова тоже ярок, свободен, в нём много движения, хореографических миниатюр, всяческой чрезмерности и вольной фантазии. Русская сказка легко и органично вбирает себя и балканские музыкальные ритмы, и китайского дракона – огромной куклы и очаровательных масок артистов и так далее, и так далее. Несколько жаль, что чудесные сказочные артефакты выносятся традиционно из боковых порталов, а не выуживаются из недр сказочной посудины, которая и декорационный центр, словно по волшебству становящийся то тем, то другим местом действия, и образ спектакля, и своеобразный вызов: не потонем, выплывем, сыграем, удивим, справимся!

Не потонули, справились! Спектакль-игра объединяет и завораживает расколотый надвое зрительный зал, оставляет светлое, тёплое впечатление и наполняет забойным драйвом не только мальчишек и девчонок, но и уже совсем взрослых пап и мам. Однако, вольная стихия сказки, кажется, оказалась своеобразным сюрпризом для самих артистов-участников спектакля. Пространства свободы, импровизации, скоморошьей удали ещё не вполне ими освоено. Ведь действо сродни площади, открытому ярмарочному пространству, а необходимая этим пространствам актёрская энергия больше пока лишь обозначена, нежели пульсирует в полную силу.

И всё же они замечательны, актёры, окунувшиеся в этот такой непростой опыт. Дуэт Серого волка и Ивана-Царевича: матёрый, увесистый, основательный Иван Яковлев (Серый волк) и лёгкий, хрупкий, порой незадачливо-легкомысленный Никита Скобелев (Иван-Царевич). Интересны в своих ярких характерностях злодейски-притягательная Шамаханская царица (Елена Сатаева), и простодушный, недоверчивый Леший (Александр Зайцев), горемыка Змей-Горыныч (Денис Саратников) и бойкая, обаятельная Василиса Премудрая (Алёна Свиришевская). Режиссёру удалось сплотить актёрскую команду спектакля и наметить пути к сложению живого, чутко действующего ансамбля, и эта тенденция уверенно набирает свою мощь.

Это важно. В спектакле нет незначимых персонажей. Все, включая массовку, значимы, думают, играют, живут. И поэтому в сказке об «Иване-Царевиче и Сером волке» нет унылого поучительного моралите. Это сказка о сказке. Лёгкое и радостное подбрасывание вверх разноцветья образов, сюжетов и чудес, которые всякий раз складываются в удивительную, яркую мозаику. И забавная сказка неожиданно вырастает в повествование о свободном полёте фантазии, о прекрасном желании творить и, в конечном счёте, о свободном человеческом духе. А это не так уж и мало!..
Я, но в профиль

Новые слова :)

"Заброшки" - То же самое, что и "руины". Придумала моя племянница, так она выразила своё впечатление от посещения Херсонеса.

"Клизмовать" - делать клизму. Почти медицинский термин в поликлиниках и больницах Оренбургской губернии. Можно вспомнить и "обилетить пассажара", ставшее уже повсеместным в общественном транспорте.

"Мкучать" - почти то же самое, что и "скучать", но с огоньком, весело, когда почти и не скучно. Возникло случайно при наборе sms-сообщения. :)
Tags:
Я, но в профиль

О действенности антитабачной рекламы.

Один мой знакомый покупал как-то себе папиросы. Это было довольно давно, когда МинЗдрав запугивал курильщиков угрожающими надписями на табачных пачках, а не яркими картинками, как сейчас.
Вот, и видит человек, что на пачке, что стоит на прилавке, написано: "Курение - причина импотенции". Посмотрел, вдохнул, курить-то охота. В общем говорит, что ему нужно, платит. Продавщица подаёт ему пачку, а на ней другая надпись - "Курение - причина сердечно-сосудистых заболеваний". Он посмотрел на пачку, на продавщицу и говорит: "Дайте мне, пожалуйста, вместо этой пачки, вот ту, с "импотенцией"... :)
Tags:
Я, но в профиль

Бессонница...

Сна нет. Сон будет утром. А утро будет днём. Впрочем, это пустяки, отпуск пока продолжается и ладно. Заглянул в свой ЖЖ. Стряхнул с него пыль (образно говоря), поудалял все записи (кроме самой первой), все сообщения не читая (а скопилось их 136), все метки (коль нет записей к чему они?), сменил название с "Разно-Всячинска" на "Чернильницу", а заодно и внешний вид Журнала, так и начал жить с чистого листа. :)

Сижу в наушниках. Играет Пёрсел. Мыслей особых в голове нет. Не особых, просто мыслей, тоже. На полке пылится начатая сказка. На сегодняшний день написан лишь один эпизод. Сегодня, кстати, перечитал свои подготовительные записи по будущей пьесе, сюжет, герои, мысли о том, зачем и почему пишу и т.д. Сказка должна получиться. Остались диалоги. Самое лёгкое и самое трудное. Лёгкое, потому что, это уже конец работы. Самое трудное, потому что это собственно работа и есть. Если раньше мысли, идеи и фантазии вольно носились по лугам, полям и прочим просторам, то теперь нужно их запрячь, взнуздать и вспахать. Не скажу, что здесь у меня много трудностей. И всё же... Пришло время сомнений. Колкий очень период... Когда творение обретает форму. А потом придёт время удивлений, так как я всегда удивляюсь если моя писанина кому-то нравится. И время огорчений. Потому что встречаются и такие, которым моя писанина не нравится. А потом всё начнётся сначала. Мозг, нет-нет, да и пробует залезть в следующую работу. Там вольно... Там хорошо...

И всё-таки, зачем человеку ЖЖ? Затрудняюсь с ответом. Хорошо, один ответ есть - средство от бессонницы. А ещё? Мой мне практически не нужен. Где-то раз в два-полтора года я его открываю, меняю стиль, название, удаляю прежние записи и всё начинаю сызнова. Может нужно иметь особый блогерский характер? Как героическое из Ю.Олеши - "Ни дня без строчки" и уж размахом - "Городу и миру"!  А я, как Ёжик в тумане, бреду в поисках белой лошади, которую никто не видел и не уверен есть ли она вообще.

Всё же до чего хорош Генри Пёрсел! Бессонница - хороший повод для раздражения, ан нет! Музыка спасает. Вернее спасают вместе, музыка и ЖЖ. Последний имитацией действия, а первая осмыслением и оживлением происходящего. Вот как сейчас, написал ерунду. Писал долго, основательно. Удалил. Потом углубился в мир звуков. Примирился. И опять... И сон шевелится, проснулся, лентяй! :)
Я, но в профиль

Премьера в "Дилижансе" (Тольятти)

Сказка "Я Коза!" засветилась в Тольятти, в театре "Дилижанс". Премьера состоялась 29 сентября 2012 г. Это первый случай, когда моя пьеса ставится без моего участия, театром, где ничего обо мне не знают, а знают только мою сказку. Это хорошо. Во-первых, теперь я точно уверен, что выложенные пьесы на интернет-ресурсах, читаются (а "Коза" выложена). И, во-вторых, сказка эта заслуживает внимания быть поставленной на театре.
Прежние постановки так или иначе были связаны с моим участием. В Орской драме очень помогло личное знакомство с тогдашним худ.руком Михаилом Козловым, а в Камерном театре Екатеринбурга, конечно, способствовала оценка пьесы Николаем Андреевичем Воложаниным и энергия актёров театра. Низкий поклон всем этим людям, благодаря которым "Коза" вышла на сцену.
О премьере в Тольятте я узнал вчера, а сегодня грустная дата - ровно год, как умер Н.А. Воложанин. С лёгкой руки которого я писать-то начал. Вот такое получилось совпадение.